Привет, Гость ! - Войти
- Зарегистрироваться
Персональный сайт пользователя Эдуард Королев: snbcru.www.nn.ru  
пользователь имеет статус «трастовый»
портрет № 281881 зарегистрирован более 1 года назад

Эдуард Королев

он же Korolev AS по 01-02-2014
он же Эдуард Королев по 13-01-2014
он же Эдуард Королев по 18-12-2013
он же AVSMELO по 10-10-2011
настоящее имя:
Эдуард Королев
популярность:
29192 место -14↓
рейтинг 465 ?
Портрет заполнен на 75%

    Статистика портрета:
  • сейчас просматривают портрет - 0
  • зарегистрированные пользователи посетившие портрет за 7 дней - 7

Отправить приватное сообщение Добавить в друзья Игнорировать Сделать подарок
Блог   >  

ЧИНОВНИКАМ НАДО СОВЕРШИТЬ ЭКСКУРСИЮ НА ЗЕМЛЮ

  10.01.2015 в 15:41   209  

ЧИНОВНИКАМ НАДО СОВЕРШИТЬ ЭКСКУРСИЮ НА ЗЕМЛЮ
Просмотреть или сохранить оригинал: ЧИНОВНИКАМ НАДО СОВЕРШИТЬ ЭКСКУРСИЮ НА ЗЕМЛЮ

Андрей Разумов, врач высшей категории, лазерный и рефракционный хирург, директор офтальмологического центра функциональной коррекции зрения. Не замешан в политических игрищах, но успешен – дай Бог каждому, очередь на месяц вперед, репутация у доктора Разумова - залюбуешься. Мы задали ему наш традиционный вопрос: "Что творится с нашей медициной?»
Андрей Разумов: Все законы и приказы по развитию медицины в России пишутся в другой стране.
Неудачников у нас много, и с каждым днем – все больше. Мои знакомые один за другим теряют работу, узнают что им не вернут данные в долг деньги, сворачивают бизнес… На таком фоне хочется для разнообразия пообщаться с кем-нибудь успешным, «зарядиться» радостью, узнать что-то новое, полезное для жизни. Воры и чиновники не подходят, после разговоров с ними остается только ощущение потерянного времени, и легкая тошнота. Я уж и искать отчаялся такую редкость как успешного человека без значка «ЕР» на лацкане, как вдруг госпожа Судьба улыбнулась.
Андрей Разумов, врач высшей категории, лазерный и рефракционный хирург, директор офтальмологического центра функциональной коррекции зрения оказался подходящим собеседником. Не замешан в политических игрищах, но успешен – дай Бог каждому, очередь на месяц вперед, репутация у доктора Разумова - залюбуешься. Вот я и ему задал свой любимый вопрос: «Что творится с нашей медициной?»
* * *
- Андрей Валерьянович, Вы известны как хороший врач. Что сформировало Вас, как профессионала?
-То, что и должно формировать врача – серьезное образование, практика, постоянное желание совершенствоваться. В институте и в ординатуре нас готовили строго. За попытку дать взятку преподавателю отчисляли без звука. Сегодня отчислять нельзя, каждый студент приносит вузу деньги, зато есть «ценник» по сдаче экзаменов.
Ординатура в 80-е годы была также более серьезной, чем сегодня, попасть туда было сложно, требовалось отработать в практическом здравоохранении по специальности не менее 3-х лет, показатели в практической работе, и много чего еще. Определившийся с выбором человек приходил и совершенствовал себя. Поступивших в ординатуру было меньше, но это были специалисты-практики. Сегодня человек приходит в ординатуру из института, он на 100% теоретик, что он совершенствует? По сути в современной ординатуре он только начинает учиться специальности. Естественно, качество не то. Молодых медиков отделает от практической медицины вся система, много факторов. Теоретически молодежь готовят очень неплохо, но в операционную не пускают. Операции платные хирурги-практики не хотят делиться профессиональными секретами с будущими конкурентами. Сами молодые доктора слишком уповают на Интернет и это – системная ошибка. Научить оперировать можно. Однако квалификация врача определяется не умением совершить набор действий, а умением почувствовать дух, атмосферу происходящего в операционной с конкретным пациентом. И главное – мгновенно и правильно среагировать, если что-то пошло не так. Как он вышел из сложной ситуации? Вот критерий его оценки. Только практика может создать настоящего врача.
Мой учитель - знаменитый профессор Мир Сергеевич Ремизов говорил: «Если вы ушли из клиники раньше 8 вечера, то вас в этот день в клинике не было». Постоянно бегали из отделения в отделение, пытались смотреть всех сложных пациентов. Учились у врачей-практиков, и они старались нам передать свои знания и умения. Результат - практически все остались в профессии, никто не польстился на сладкие предпринимательские или управленческие хлеба, и многого достигли.
- Почему Вы выбрали именно офтальмологию?
- Я был неплохим хирургом, меня приглашали в ординатуру по хирургии, но офтальмология - более тонкая работа, микрохирургия- высшая ступень хирургии. Хочется быть немного художником.
- Немного смущает Ваша критика сегодняшней системы, ведь мы учимся у Запада, а там с медициной как-то получше...
- Западная медицина лучше нашей с точки зрения финансирования и организации, но и только. Качество помощи больному в западной медицине отнюдь неблестящее, врачи некоторые давно известные нам вещи знают до абсурдности слабо. Куда бы я не приезжал, везде видел, что многие наши врачи не хуже, а порой и лучше. Бывает то, что на Западе преподносят как ноу-хау, мы уже давным-давно делаем. Запад стал для нас символом сладкой жизни, и мы, стремясь к ней, берем с Запада далеко не самое лучшее. Пример - система стандартов. Да, критерии оценки качества лечения нужны, но у этой медали (как и у любой другой) есть обратная сторона. Система стандартов в западном здравоохранении так строга, что не позволяет врачу делать вообще ничего по своему усмотрению, любое отклонение от стандартов является грубейшим нарушением, даже если благодаря этому спасена жизнь пациента. Маневра нет. В стремлении к порядку на Западе фактически упразднили главный принцип медицины - «лечить больного, а не болезнь». Между тем, это сказано Гиппократом… Греки искали первоисточник недуга у каждого отдельного пациента, а теперь врач сморит не на пациента, а в компьютер, и это фундаментально неверный подход.
- Я начинаю гордиться нашим здравоохранением…
- Не спешите начинать. Сейчас и мы в России семимильными шагами идем к тому, чтобы превратить врача в придаток аппаратуры. Ему не нужно морочиться. Нужно открыть стандарт и посмотреть: что надо назначить при таком-то диагнозе.
Кстати, мы часто слышим о клятве Гиппократа, говорят о ней к месту и не к месту, в большинство людей представления не имеют, что в ней написано. Врачи в СССР давали клятву советского врача, позже - присягу врача. Так в этой клятве утвержденной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 марта 1971 г. говорится например, что врач обязуется… «бороться с угрозой ядерной войны». Какой уж тут Гиппократ?
Сейчас ив России переходят к лечению по стандартам, но стандарты хороши для «стандартных» пациентов, а если ситуация выходит за рамки стандартной? Как лечить? В результате независимо от результата врача могут наказать.
Парадокс - если я буду лечить человека по стандарту, и он от этого умрет - ко мне никаких претензий не будет. Если я вылечу его, отклонившись от стандарта - меня накажут. Все дело в том, чтобы самой важной частью всей системы здравоохранения все-таки стал пациент. Когда я работал в районной больнице хирургом, к нам привозили много пострадавших в автоавариях на костромской трассе, бывало сутками не выходили из операционной. Приехал проверяющий: «Почему истории болезни не до конца заполнены?» «Не успел, - отвечаю – оперировал». Он и говорит: «Ты можешь не лечить, самое главное - чтобы ты записал». Мы этот принцип «записать, а не вылечить» не только не преодолели, но и культивируем.
- Жесткая советская дисциплина давала более сладкие плоды? Ведь готовили врачей медленнее, а их сегодня не хватает…
- Сейчас воздействие главного врача на подчиненных гораздо сильнее, чем раньше. Он под любым предлогом может и поощрить, и очень сильно наказать подчиненного, т.е. много зависит от руководителя. А врачей не хватает потому, что платить людям надо по-человечески. Оклад врача не позволяет не только содержать семью, но и просто жить. Поэтому из ординатуры в лучшем случае 20% выпускников идет в практическую медицину. Уходят в торговые представители, фармацию, куда угодно, но не в медицину.
- А когда Вы начинали, оклады разве были больше?
- По покупной способности - да. Мои 110 рублей были средней, а не минимальной зарплатой, выше, чем сегодняшние 10 тысяч. Кроме того будьте милосердны и реалистичны, тогда было меньше соблазнов, красивых вещей, хорошей еды. Однажды американцы спросили меня: «Сколько у нас получает врач?» Мне было стыдно сказать, и я завысил сумму в 5 раз. Они поразились: «У вас что, еще есть врачи? За такие деньги не будет работать никто!». Кстати, в Европе не хватает врачей, уезжают в США, где платят больше, и в Европу приглашают на работу наших специалистов.
- Что, кроме денег, заставило Вас уйти из государственной медицины?
- В частной медицине мера ответственности другая. В частных клиниках врач, которому не идут пациенты, долго не задержится, он должен быть не только хорошим специалистом, но и хорошим человеком. Хотя, к сожалению, есть частные клиники, в которых вопрос ставиться по другому - получить от пациента максимальное количество денег.
- Что еще не так государственной медицине?
- Сейчас в ней провал, и причин – целый букет. Начнем с денег. Их вкладывают много. Меньше чем на Западе, но достаточно много. Но у нас деньги зачастую не доходят до практического здравоохранения. Создание системы ОМС просто увеличило число посредников, «кормящихся» возле здравоохранения. Второе - в принципе неправильные нормы времени. Когда я начинал, на пациента полагалось тратить офтальмологу 6 минут, сейчас – 15, но это ничего не решает, пациента как следует не то что осмотреть, а и опросить за это время невозможно. Плюс бумаги оформляемые врачом, количество которых растет год от года.
Третье – отсутствие какой бы то ни было четкости в планах развития, вечные метания и несоответствия. Главная беда нашей медицины - не деньги, не моральные аспекты, а несовершенство управления, снизу доверху. Планы в больницах пишутся «с потолка», как будто единственная цель главврачей - получить деньги и удержаться на должности. Они выполняют указания, а не стремятся к развитию. А все законы и приказы по развитию медицины составляют в другой стране, которая называется не Россия, а Москва. Там другая плотность населения, другие расстояния, другие деньги. В Подмосковье некому работать, потому что у врача, который пересек МКАД, зарплата автоматически возрастает втрое. Чиновники от медицины вращаются в Москве и медицинскую помощь получают в Москве. Им бы на «землю» экскурсию совершить, да разобраться: можно ли подгонять под одинаковые стандарты Москву и, например, Архангельскую область, если там иной пациент двое суток до врача едет, или в Ярославской области бабушку после операции в Кукобой на амбулаторное лечение отправлять? Сейчас идет сокращение коечного фонда, это правильно, т.к. содержание койки это дорогое удовольствие, надо подходить индивидуально, а не в зависимости от норматива. Если бы цепочка планирования была выстроена как следует, то наше бюджетное финансирование было бы в сто раз эффективнее. Чиновники должны нести персональную ответственность за эффективность работы медицинских учреждений.
Я, когда покупаю аппарат, до копейки просчитываю - как он будет окупаться. Я знаю, каким пациентам он требуется, сколько людей живет в Ярославле, сколько приедет ко мне из области. А главврачу в больнице по какой-либо программе выделяют аппаратуру, а нужна данная дорогостоящая аппаратура в данном лечебном учреждении или нет, об этом не задумываются, отчитались и забыли, зато не хватает самого необходимого. Привозят в сельские больницы аппаратуру, которую там и установить-то негде. Называется это красиво - модернизация здравоохранения. Деньги затрачиваются огромные, а улучшения качества медицинской помощи нет. То сокращают больницы, то вновь открывают, тратя и на сокращение и на открытие колоссальные средства.
Эта неразбериха вкупе с неприлично низкой оплатой труда медицинских работников (официальные данные очень отличаются от реальных), порождает нигилизм у врачей. Подрабатывают «благодарностями» пациентов и откровенными «ценниками» на операции. Это развращает – люди привыкают получать доходы, работая на дорогом государственном оборудовании и не платя налогов.
А хорошая медицина позволяет сократить количество нетрудоспособных, за счет этого увеличить производительность труда, это значительно увеличивает доход государства, таким образом хорошая медицина в конечном итоге выгодна.
- Спасение в частной медицине?
- Нет. Не все люди могут оплачивать медицинскую помощь из своего кошелька, бесплатная помощь должна быть обязательно и уровень ее должен быть высоким, это гарантировано Конституцией. Надо шире развивать государственно-частное партнерство, более эффективно использовать имеющиеся силы и средства.
- И все же, почему за границей здравоохранение объективно лучше? Только за счет денег и аккуратности в планировании?
- Не только. Там хорошо поставлена система совершенствования профессиональных навыков, повышения квалификации. За границей врач обязан за год набрать определенное количество баллов или, будь он хоть трижды профессор, ему не продлят лицензию. А баллы даются за посещение конференций, чтение медицинских журналов с последующим заполнением тестов. Наши врачи проходят повышение квалификации формально. Читать сами врачи не считают нужным, да и некогда надо подрабатывать, чтобы прожить, а руководитель лечебного учреждения не очень стремиться отправить врача на учебу или на конференцию, это и дополнительные расходы для больницы, да и заменить порой данного врача некем. Не надо лицемерить, говоря, что мы доведем нашу бюджетную медицину до уровня западных стандартов.
А частную медицину государство просто не замечает, не говоря о какой-либо помощи, а ведь многие частные клиники обладают очень высоким потенциалом и совместная работа с государственным здравоохранением может значительно улучшить качество медицинской помощи населению нашей страны.
* * *
Вот как-то так. Моя идея: «Зарядиться радостью, поговорив с успешным человеком о медицине» потерпела полное фиаско. С другой стороны отрицательный результат – тоже результат. И главное - после беседы с доктором Разумовым, есть о чем подумать, а это иногда полезно, не правда ли?
Константин Мышкин